Татьяна Голикова стала гостем программы в формате интервью под названием «Поздняков» на НТВ

Версия для печати

10 октября 2016 года председатель Счетной палаты Российской Федерации Татьяна Голикова стала гостем программы в формате интервью под названием «Поздняков» на НТВ. В интервью речь шла о министерствах и ведомствах, наименее эффективных с точки зрения расходования ресурсов; о сложностях администрирования бюджетных доходов; о государственном долге субъектов РФ и о многом другом.

Сайт НИИ при Счетной палате РФ публикует полное интервью с Татьяной Голиковой в программе «Поздняков».

Поздняков: «Татьяна Алексеевна, правительство скорректировало бюджет 2016 года. Сказано, что по итогам текущей нашей действительности мы получим экономию в 700 миллиардов рублей. Это что вот получается, мы научились экономить неэффективные расходы?

Татьяна Голикова: «Нам предстоит еще дать заключение на этот документ. Коллегии Счетной палаты планируют заключение рассмотреть 14 октября 2016 года и безусловно мы эти 700 миллиардов, о которых Вы говорите, оценим пофакторно. Но я хочу сказать, что бюджет 2016 года, еще в принятой первоначальной редакции, закладывал ряд механизмов, которые предполагают более эффективное использование ресурсов, чем это было ранее в 2015, 2014 году. Я думаю, что отчасти то, что сказано – это результат вот той работы, которая была проделана в первую очередь министерством финансов по возможной оптимизации и более эффективному использованию ресурсов. Ну, наверное, в первую очередь речь идет о такой, очень известной теме, которая из наших уст очень часто обсуждается – это использование юридическими лицами, акционерными обществами, государственными корпорациями и государственными компаниями тех средств, которые выделяются в качестве имущественных взносов, в качестве взносов уставные капиталы, субсидии различного рода на определенные цели, но средства не используются и во многих случаях они размещаются на депозитных счетах в  коммерческих банках, становятся собственностью компаний..»

Поздняков: «Просто прокручиваются?»

Татьяна Голикова: «Нет, они по мере использования используются, но не в те сроки, в которые ранее были заявлены и обозначены законом о бюджете. Но для понимания… Это, в общем… известная цифра… только государственные корпорации и государственные компании за 2015 год получили посредствам использования средств с депозитов 10 миллиардов рублей только процентного дохода, и, соответственно это стало в два раза больше, чем в 2014 году. А когда я говорю о более эффективных механизмах бюджетных, это я говорю о том, что министерство финансов, и правительство, и парламент приняли решение в принятии бюджета 2016 года, что те средства, которые не использованы, подлежат зачислению на счета казначейства, и с последующим либо подтверждением, либо направлением на те же цели, либо оставлением в бюджете 2016 года на другие цели.»

Поздняков: «Но воспользоваться ими можно будет лишь в 2017 году или в 2016?»

Татьяна Голикова: «Нет, те, которые на те же цели, теми в 2016 году, а если они вообще не нужны по оценкам министерства финансов, то они остаются в бюджете 2016 года и перераспределяются на те же цели, и , собственно, нам сейчас предстоит оценить какой объем этих ресурсов министерство финансов использовало на другие цели в поправках на 2016 год это с одной стороны, с другой стороны сколько оно уменьшило те ассигнования в бюджете 2016 года, которые планировались опять на те же цели, по тем же направлениям, по которым не было надлежащего использования. Но это один из примеров, который позволяет нам говорить об использовании заложенных в бюджет механизмов по эффективности расходов. Кроме того, может быть, Вы помните, было сформулировано Минфином и поддержано правительством предложение о, так называемом «правиле четвертого квартала» — если соответствующие министерство и ведомство не используют средства четвертого квартала, не контрактуются, то эти средства тоже изымаются в пользу федерального бюджета и в пользу других расходов. Вот сейчас это тоже предстоит оценить, кто из ведомства оказался мене эффективным с точки зрения использования ресурсов.»

Поздняков: «Подозрения есть уже? Или пока рано?»

Татьяна Голикова: «У нас всегда есть подозрения. В основном речь идет о тех ведомствах, которые плохо используют на протяжении не только прошедшего периода 2016 года, но и 2015 и 2014 те финансовые ресурсы, которые им предназначались. Я не открою Америки, если назову: это традиционно Минкавказ, Минвостокразвитие и одноименные программы. К сожалению, ситуация выглядит таким образом, что до 4 квартала, иногда и декабря, исполнение очень низкое, а в декабре, вроде как, все средства уходят по тем направлениям, по которым они предназначены. Дальше мы начинаем выяснять на какие цели эти средства использованы или не использованы вовсе. Очень много проблем с использованием средств в дорожном хозяйстве. Тоже традиционная сфера… Посмотрим, как это будет в 2016 году: Минстранс говорит, что они предприняли все усилия для того, чтобы ситуация предыдущих лет не повторялась. Но вот, скажем, в прошлом году остатки от субсидий, которые предназначались регионам на дорожное строительство составили более 30 миллиардов рублей, а Вы знаете, что эта сфера с точки зрения денег всегда очень лоббируемая, всегда требуется больше денег на эту сферу.»

Поздняков: «Всегда не хватает.»

Татьяна Голикова: «Всегда не хватает, да.  И всегда мы получаем один и тот же результат: деньги остаются, они не используются на те цели, ради которых были предназначены.»

Поздняков: «Татьяна Алексеевна, вот бюджет 2017-2019 года уже называют одним из самых трудных за последние лет 15-20 с точки зрения возможности получения доходов, ну а Антон Германович Силуанов назвал его «диетическим пирогом». Вы бы как оценили это в проекте? Действительно так будет сложно?»

Татьяна Голикова: «Если начать с «диетического пирога», то это значит очень избирательно кушать. Но я не знаю, что избирательного делается в этом бюджете. На мой взгляд основная проблема его другая: У нас был одногодичный перерыв, мы не принимали бюджеты на три года, и сейчас и перед Минфином, и перед Правительством стоит задача сбалансировать не однолетний бюджет, что значительно было бы проще, а сбалансировать трехлетний бюджет и показать некую перспективу, куда мы будем двигаться, как в части налоговой политики, бюджетной, таможенно-тарифной и так далее. Потому что все эти документы, они сопровождают бюджет, это уже обозначение некоего стратегического, пусть среднесрочного, развития, но это важно на три года.»

Поздняков: «А мы не поторопились с трехлетним бюджетом? Может быть, пусть бы оно все улеглось там окончательно? Эта турбулентность, в том числе геополитическая.»

Татьяна Голикова: «Вы знаете, я думаю нет, потому что пусть это даже будет в каких-то моментах несбыточными мечтами (я имею ввиду 2018-2019 год), но во всяком случае подправить всегда проще, чем начинать все заново. И, на самом деле, трехлетняя перспектива для очень многих отраслей дает хотя бы какой-то приблизительный взгляд вперед – то, на что они могут рассчитывать, с точки зрения своей инвестиционной составляющей, с точки зрения развития образования, здравоохранения, на какие финансовые ресурсы из государственного бюджета они могут претендовать. А что касается того, в каких условиях он формируется, то конечно в сложных. Понятно, что очень долго говорилось, что мы зафиксируем номинал расходов на уровне 2016 года, но вот сейчас уже все идет к тому, что мы все-таки подправляем номинал 2016 года и, соответственно, подправляем номинал 2017 года.»

Поздняков: «Но Вы, простите, говорите сейчас о ВВП»

Татьяна Голикова: «Я говорю сейчас о расходах, об общем объеме расходов»

Поздняков: «Да-да. Чуть-чуть они подросли»

Татьяна Голикова: «Подросли и подрастут. Это основные параметры, которые являются предметов рассмотрения в первом чтении государственной думой. На самом деле это было очевидно, что они подрастут, потому что нужно принимать какие-то решения, нужно заниматься мобилизацией доходов, и вот Вы, в частности, задали этот вопрос, что с точки зрения доходов и расходов все сложнее. Действительно это так, но у нас есть еще определенный ресурс в администрировании даже тех доходов без налоговых изменений, которые мы на сегодняшний день имеем в российском законодательстве. К сожалению, ситуация, скажем, за первое полугодие 2016 года выглядит пока еще таким образом, что мы имеем дебиторскую задолженность, то есть неуплаченные платежи по доходам в федеральный бюджет в объеме чуть более двух триллионов рублей. И мы должны очень внимательно с этой задолженностью работать. В 2015 году президент дал поручение по этому поводу. Конечно, ведомства работают в этом направлении, они пытаются каким-то образом сократить эту задолженность, но это очень тяжелая, очень сложная и, наверное, очень медленная работа. Это все платежи, это не только налоги, это любые штрафу, любые неналоговые доходы, но это то, что сегодня администрирует, как поступление федерального бюджета. Но больше триллиона рублей, к сожалению, это, скорее всего, безнадежное взыскание задолженности — это штрафы за нарушение валютного законодательства, за незаконный увод валютной выручки за рубеж.

Поздняков:

Татьяна Голикова: «Потому что в основном вся эта задолженность образовалась на фирмах-однодневках, которых уже на сегодняшний день не существует.»

Поздняков: «То есть рассчитывать на эти деньги не приходится?»

Татьяна Голикова: «Да. Но тем не менее внутри этих двух триллионов есть и существенные объемы, которые можно учитывать в администрировании. И я знаю, что Министерство финансов сейчас вот уже на последних этапах эту работу начало проводить, речь идет об администрировании НДСа, как ввозного, так и внутреннего. Речь идет о таможенных пошлинах, которые взимаются таможенной службой и во всех случаях, ну, термин этот устарел, но тем не менее, во всех случаях Министерство финансов старается поставить задание на администрирование и налоговой службе, и федеральной таможенной службе.»

Поздняков: «Я правильно понимаю, Татьяна Алексеевна, что у нас вот этот вот триллион, это какой-то мистический триллион рублей? Мистическая цифра, она постоянно вот каждый год фигурирует везде. И вот этот триллион, его можно же на благе ведь пустить? Я имею ввиду, наверное, по крайней мере Вы, в одном из интервью говорили точно, что это неэффективные расходы – триллион?»

Татьяна Голикова: «Я говорила, что это неэффективные расходы и доходы, которые можно мобилизовать в бюджет.»

Поздняков: «И эта история повторяется.»

Татьяна Голикова: «История повторяется, хотя я должна сказать, что Минфином делается определенная работа, и мы здесь выступаем абсолютными партнерами и коллегами, потому что не все видит министерство финансов. Мы это видим с земли, с контрольной работы, и соответствующую информацию им тоже направляем для того, чтобы они имели при планировании расходов по отдельным направлениям и при планировании доходов по отдельным направлениям. Но, чтобы не быть голословными, я ничего нового не говорю, я говорю все время одно и то же, но, наверное, для понимания, важно было бы разделить: есть неэффективные расходы, которые, как бы, находятся на поверхности, я попробую о них сейчас сказать, о нескольких примерах, есть неэффективные расходы, которые возникают в связи с непринятием нами соответствующих решений, чтобы прекратить неэффективные расходы. Скажем вот к первой группе, один из простых примеров – это вот то, что я сейчас сказала, — не очень эффективное использование средств нашими государственными компаниями, нашими акционерными обществами. Это остатки на счетах, хотя можно было бы те же средства отдать в другие сроки, но в тот срок, в который им отдавали, можно было бы использовать на другие, более важные цели, на другие приоритеты.»

Поздняков: «А вот интересно, остатки на счетах – это понятно. А вот как быть с уже понесенными расходами, результате которых не появляется ничего?»

Татьяна Голикова: «Ну, это да, есть такая тема. Тема, о которой я тоже неоднократно говорила — это когда мы в рамках государственных контрактов авансируем расходы в достаточно большом объеме, и объем таких авансов у нас на 1 июля, это последние данные, — 3,8 триллиона рублей. Объем бюджета — более 16 триллионов рублей. В пропорции четвертая часть. Не все безнадежно из этих авансов. Но как правило, сумма просроченных авансов, — то есть то, о чем вы сейчас сказали, «работа не предъявлена», — колеблется от 400 до 600 миллиардов рублей.»

Поздняков: «Бывает же, что вообще никакой работы не предъявляется. И все, и ребята забыли.»

Татьяна Голикова: «Да, к сожалению, и такое есть»

Поздняков: «Вы подсчитываете это?»

Татьяна Голикова: «Мы за этим активно следим. Там, где мы это выявляем по конкретным объектам, это, как предмет правоохранителей, и мы, конечно, направляем им эту информацию. Ну, самый ярки2 пример – это космодром «Восточный». Здесь не надо повторятся. Что касается в этой просроченной задолженности, это, конечно, ты система, которая работала в основном в более благополучные годы. Мы ведь очень серьезно нарастили эти авансы. И сейчас одним из способов постановки под контроль использования подобного рода ресурсов является казначейское сопровождение государственных контрактов. Раньше мы отдавали, на первом уровне главный распорядитель находится в казначействе, все остальные подрядчики находятся в основном на банковских счетах. И там уже только в результате конкретных контрольных мероприятий и мероприятий, которые проводятся правоохранителями можно отследить, куда использовались ресурсы. Собственно, так мы прошли по цепочке, когда проверяли строительство космодрома. А что касается казначейского сопровождения, то речь идет о том, что на всех этапах, когда получаются средства федерального бюджета, идет казначейское сопровождение, то есть открытие казначейских счетов.»

Поздняков: «То есть проверяется отдача?»

Татьяна Голикова: «Конечно. И вот сейчас 2016 год, по сути, наверное, у нас уйдет на налаживание этой системы, а уже с 2017 года более-менее полноценно казначейство заработает, если конечно, как обычно, не возникнут лоббисты разного толка, которые предпочитают сохранять деньги на банковских счетах, а не на счетах в казначействе. Мы абсолютно поддерживаем здесь Минфин и казначейство с точки зрения использования этого механизма.

Вот вторая тема, которую я сказала, это более сложная тема, когда есть пробелы в законодательстве. Вот наши проверки говорят о том, что… Я уже тоже об этом говорила… Это лекарственное обеспечение.

Поздняков: «Очень важный вопрос.»

Татьяна Голикова: «В 2008 году, это был кризисный год, правительство приняло решение о государственной регистрации цен на жизненно важные и необходимые лекарственные препараты. И тогда, на тот период времени, у нас в стране практически отечественных лекарственных препаратов не было. Мы регистрировали цены в основном на импортные препараты. Прошел достаточно большой период времени. У нас появились отечественные препараты, у нас заработала одноименная программа по развития фармацевтической и медицинской промышленности, но тем не менее ситуация, с точки зрения закупок, в государственном сегменте меняется медленно. По-прежнему 75% — это импортные лекарственные препараты, 25% — отечественные. Но если на федеральном уровень мы наблюдаем достаточно серьезное упорядочивание процедуры, я имею ввиду ценовой, то на уровень регионов, к сожалению, ситуация выглядит не очень хорошо. Вот этот список жизненно важных и необходимых лекарственных препаратов в регионах используется ненадлежащим образом. То ест не все препараты, которые покупаются в рамках так называемых «территориальных программ» бесплатного обеспечения граждан медицинской помощью, покупаются по регулируемым ценам. Очень часто, в среднем, если говорить по России, порядка 30% препаратов, которые закупаются регионами, это препараты коммерческого сегмента.

Поздняков: «И это во всех регионах так?»

Татьяна Голикова: «Это не во всех регионах. Шесть регионов, мы посчитали, используют только перечень жизненно важных. К ним относятся Москва, Ростовская область, Курская область. Но есть регионы, причем высокодотационные, у которых в этом перечне закупаемых более 40% — это цены по коммерческим сегментам.

Поздняков: «Это те самые регионы, которые за чужой счет строят коммунизм»

Татьяна Голикова: «Они получают серьезные финансовую помощь из федерального бюджета. И здесь, мне кажется, принципиально важно отрегулировать этот вопрос, потому что в этом случае большее количество наших граждан будут получать соответствующее лекарственное обеспечение уже в натуральном виде. Но и конечно очень серьёзный разброс цен по одним и тем же лекарственным препаратам между регионами. Вот наши контрольные мероприятия, к сожалению, это фиксируют, и в этом направлении нужно очень серьезно работать и спрашивать с руководства регионов по этому поводу.

Поздняков: «Ну, вообще, к регионам то немало претензий. Насколько я понимаю, у них бюджетная задолженность есть порядка двух триллионов рублей? 2,3, 2,4 по некоторым оценкам?»

Татьяна Голикова: «Ну да, там есть. 2,3 это на 1 августа был государственный долг субъектов Российской Федерации. Сейчас он стал чуть-чуть меньше.  2,26 на 1 сентября 2.260.000.000.000 это без долга Муниципальных образований, которые ещё составляет порядка 340 млрд руб. Уже два года мы боремся совместно с Министерством финансов советом федерации за то, чтобы изменить структуру вот этой долговой задолженности.

Поздняков: «Успешно боритесь?»

Татьяна Голикова: «В пользу бюджетных кредитов, бюджетных заимствований, которые более дешёвые, чем коммерческие.

Поздняков: «Пока эффекта этого вроде бы нет.

Татьяна Голикова: «Но, сейчас вот по последним данным в структуре долго 49 % это бюджетная задолженность по бюджетным кредитам и коммерческая задолженность постепенно сокращается. Но, так всегда бывает, приблизительно до октября месяца. Начиная с октября начинается движение в сторону заимствований, коммерческих. Как правило коммерческие заимствования превалируют в четвёртом квартале и в декабре. То есть, в преддверии окончания финансового года, то, когда нужно произвести соответствующие расходы. Это тенденция не одного года. Она повторяется уже много лет. Тому много причин. Мы их неоднократно называли. 16-й год, пожалуй, с точки зрения организации работ, отличается тем, что наконец-то на уровне правительства под кураторством Дмитрия Николаевича Козака создана рабочая группа вообще по оценке ситуации в регионах. Вы знаете, что президент этому уделяет особое внимание.»

Поздняков: «Да, конечно. »

Татьяна Голикова: «Было проведено заседание совета безопасности я ряд совещаний по вопросу в том числе сбалансированности регионального бюджета. И вот это рабочая группа, она провела соответствующую работу по инвентаризации полномочий субъектов Российской Федерации. Потому что такая инвентаризация полномочий, которые являются основой для планирования бюджета регионов, она не проводилось с 2004 года. Собственно, нужно было оценить, а что же произошло за этот период времени, и насколько широки на сей момент возможности субъектов Российской Федерации для того, чтобы исполнять те полномочия, которые с одной стороны закреплены законодательством, с другой стороны приняты ими самими. Я думаю, что результаты этой работы мы сейчас в рамках рабочей группы подводим итоги, часть результатов уже я ляжет в бюджет 2017-го 2019 годов. В первую очередь речь идёт об изменении методологии расчёта финансовой помощи и увеличение объемов финансовой помощи в пользу субъектов Российской Федерации. Мне кажется, это ключевой момент, потому что очень долго в этом направлении ничего не делали. Второй момент — это сейчас представлена в основных направлениях бюджетной и налоговой политики министерства финансовой политики. Это централизация, окончательное решение ещё не принято, но тем не менее это заявлено. Централизация 1% ставки налога на прибыль из бюджетов субъектов, федеральный бюджет, но с последующим перераспределением снова в пользу бюджета субъектов Российской Федерации. И, конечно, ужесточение требований к выполнению взятых на себя полномочий субъектами Российской Федерации с соответствующем стимулированием, если эти обязательства будут исполняться. Речь идёт о том, что ранее министерство финансов только в отношении отдельных регионов заключалось соглашение о необходимости исполнения конкретных показателей. Теперь речь идёт о том, чтобы такие соглашения заключали со всеми регионами, которые получает финансовую помощь из федерального бюджета. То есть речь идёт о работе по экономическим, социальным, и ряду других показателей, которые администрирует субъекты Российской Федерации. »

Поздняков: «Вот смотрите, Татьяна Алексеевна, вот доходы получаются все сложнее, расходы большие. Велик же соблазн ввести какой-нибудь новый налог. Вот было, насколько я помню, новые идеи ввести налог на тунеядство. Правда параллельно, президент    предложил освободить самозанятых граждан от уплаты налогов, проверок на два года. Это как коррелируется?»

Татьяна Голикова: «Вы знаете, это…»

Поздняков: «Может, кстати, вторая мера дать эффект какой-то?»

Татьяна Голикова: «Я думаю, это абсолютно целесообразно. Я попытаюсь это объяснить на цифрах. Потому что эти цифры, они с одной стороны вещь очень упрямая, с другой стороны у нас нет единства в этих цифрах, они все время пляшут в разные стороны. Именно такой термин я употреблю.»

Поздняков: «В министерстве ведомств разные цифры?»

Татьяна Голикова: «В министерстве ведомств. Постараюсь, как бы объяснить, о чем идёт речь. Данные Росстата, января-августа 2016-го года. Это последние официальные данные. Численности рабочей силы в Российской Федерации 77,5 миллионов человек. Численность занятых, то есть за вычетом 4 млн безработных. 73,5 миллиона человек. Численность занятых в отраслях экономики — 32,6 миллиона человек, без малого и среднего бизнеса. И там ещё небольшая сумма 1,4 миллиона. Это, работающий по совместительству и гражданско-правовым договорам. И отсутствующие в статистике, но присутствующие в экспортных оценках Минэкономразвития. Цифра занятых в среднем бизнесе 18 миллионов человек. Вот если мы последовательно из 77,5 вычтем, то мы получим неформально занятых 21,5 миллион человек.»

Поздняков: «Так седьмая часть населения страны.»

Татьяна Голикова: «При этом есть оценки российской академии народного хозяйства госслужбы, порядка 30 миллионов. Наверное, слышали такую цифру. Есть оценки Росстата 14,5 миллионов человек. Есть оценки

Минэкономразвития 16,1 млн человек. Это все оценки 16-го года. Ну вот технический с чёт по данным Росстата нас привёл к цифре 21,5.»

Поздняков: «Но среднестатистическая получается 14+30.»

Татьяна Голикова: «Ну, можно вычислить.»

Поздняков: «Будет 22.»

Татьяна Голикова: «И в этом смысле мы должны понимать кто это. Да. И через некоторое время, я очень надеюсь, мы поймём сколько же у нас реально занято в малом и среднем бизнесе. Почему я говорю через некоторое время? Потому что сейчас, с 1 августа 2016 года запущены, федеральной налоговой службы, ресурсы, которые учитывают юридических лиц и индивидуальных предпринимателей или занятых в малом и среднем бизнесе. По предварительным оценкам количество таких юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, которые давались ранее было 5,67 миллионов. Значит, сейчас эта цифра, которую мы видим в реестре налоговой где-то 5,5 миллионов. Это связано с тем что ранее это были экспортные оценки, сейчас это уже соответствующие реестр, который базируется на данных налоговой отчётности и по мере совершенствования этого ресурса, мы получим количество реально занятых. Ну потом, здесь скидку надо сделать на то, что критерии отнесения к малому бизнесу не менялись, поэтому эта цифра была подвижной. Принципиально нам очень важно знать какое количество занятых в неформальном секторе. Потому что мы не понимаем, как выстраивать в том числе свою социальную политику, в отношении какого количества граждан? Какому количеству граждан должно помогать государство? Какому количеству должны быть выплачены пособия? Какое количество граждан от имени государства должно быть застраховано, скажем системе обязательного медицинского страхования? Список можно продолжать.

Поздняков: «Для того чтобы это понять, нужно обелить эту цифру?»

Татьяна Голикова: «Для того чтобы это понять нужно обелить цифру, и вот сейчас в министерстве экономического развития, я знаю, что они направили на согласование у министерства финансов законопроект, который предусмотрен к разработке планов действия правительства в четвёртом квартале 2016 года. Речь идёт как раз о добровольной регистрации, вот этих самых, самозанятых граждан. По определённой системе, которой в этом законе предлагается. Для того чтобы всё-таки в течение этих двух лет понять закон, в законопроекте, правда, написано трёх лет. Понять, что это за люди, и какими видами бизнеса они занимаются. Мне кажется, принципиально важно нужно ответить на вопрос, а что будет через два или три года, после того как льготный период у них закончится, то есть какие перспективы их ждут. И вот здесь вот, может быть вы слышали недавно дискуссии, она не очень удачна с точки зрения понимания прошла в СМИ, я просто хочу привести вам пример, чтобы было понятно на практике. Это означает, когда мы не понимаем какое количество у нас неформально занятых. Вот скажем я привела пример обязательного медицинского страхования. 146 миллионов граждан. Сегодня платежи за не работающее население платят субъекты федерации из своих бюджетов платят субъекты Российской Федерации из своего бюджета. Вот, по данным пенсионного фонда, из 146 миллионов человек, 60 миллионов уплачивают взносы, 8,6 миллионов не уплачивают. Понятно, если убрать оттуда детей и пенсионеров, какая-то сумма останется.»

Поздняков: «Все равно прилично.

Татьяна Голикова: «Это приличная разница, если вы отнесётесь к тем цифрам, которые я говорила недавно, то вы поймёте, что до сих пор стыковки данных с точки зрения того, за кого надо платить, и за кого не надо платить не существует. И, мне кажется, принципиально важно, это показатели, которые влияют на экономику, это показатели, которые влияют на потенциал рабочей силы в Российской Федерации, на создание соответствующего ВВП, как небанально это бы звучало.»

Поздняков: «То есть не само государство создавала такие условия, что люди уходили?»

Татьяна Голикова: «Но вполне, это результат, определённый…»

Поздняков: «Сейчас, как вы думаете, эта мера создает доверие к тому, что государство делает?»

Татьяна Голикова: «Эта мера однозначно создаст доверие при соответствующей работе разъяснительной и соответствующей работе создания институтов для того, чтобы это заработало и с созданием перспективы последующего выхода этих людей, когда они перестанут пользоваться вот льготами по налогам и другим обязательным платежам.»

Поздняков: «И Татьяна Алексеевна, наверное, такой вопрос. Он отчасти философский, отчасти требующий точных цифр вопрос. У нас при работе над бюджетом возникла такая дискуссия, мы сейчас угадываем какие будут цены на нефть или не угадываем, потому что верстали мы из 50 $ за баррель, сейчас у нас соответственно 40 с чем-то, кто-то вообще говорил, что нужно считать из 20. Эти показатели на ваш взгляд насколько принципиальную роль сейчас будут играть при верстке бюджета на 2017 год?»

Татьяна Голикова: «Ну, в общем — то, правительство определилось 40 $ за баррель заложена на все три года. И это базовый вариант, он абсолютно нормальный и с точки зрения планирования расходов, потому что понятно, что при завышенных оценках планировать расходы, Результат мы имели некоторое время назад. И от части целесообразность этого подхода связана с тем, что нам уже нужно двигаться по направлению к формулированию к новому бюджетному правила. У нас было бюджетное правило, мы от него отказались с учётом что у нас кризисные проявления в экономике, ограничения.»

Поздняков: «Что это может быть за новое бюджетное правило, уже не связанное с нефтью?»

Татьяна Голикова: «Нет, оно всегда будет связано с нефтью, до тех пор, пока наша экономика будет зависеть от нефтегазовых доходов в такой мере, в которой она на сегодняшний день пока еще зависит. Минфин обсуждают это бюджетное правило. Но, мне кажется, прежде чем принимать и прежде чем его делать неким нормативам, нужно это обсудить среди экономистов, финансистов, экспертов, то есть попытаться максимально выстроить это бюджетное правило таким образом, чтобы с одной стороны это было завязано на нефть, с другой стороны, не причиняло жёсткого ущерба планированию расходов. Потому что любое бюджетное правило можно выстроить так, что зажать расходы, что они в принципе не будут расти.

Поздняков: «Не хотелось бы.»

Татьяна Голикова: «Не хотелось бы этого делать с учётом той ситуации, в которой мы сегодня находимся. Что же касается 20 $ — это такие стрессовые сценарии, я бы сказала, которые должны быть. И само правительство, кстати, оно в своих нормативных документах устанавливает, что такие стрессовое сценарии при формировании бюджета на соответствующий период должны разрабатываться. То есть речь идёт о том, что должен быть некий прогноз, который говорит, а что если. То есть, какие меры нужно будет принять правительству и остальным для того, чтобы система продолжала функционировать, для того, чтобы то что заложено в бюджете было обеспечено. Ну возможно с каким-то сокращением. Но тем не менее. Будет ли это разрабатываться правительством или не будет? Это вопрос.»

Поздняков: «Татьяна Алексеевна, огромное спасибо за разговор.»

Татьяна Голикова: «Спасибо, Кирилл.»